Начиная с 1 мая, через нефтепровод «Дружба» прекращается транзит сырой нефти из Казахстана в Германию, как официально объявил вице-премьер России Александр Новак. Он акцентировал внимание на том, что это решение не связано с политическими мотивами, ущемляющими интересы Казахстана, а вызвано исключительно техническими ограничениями по пропускной способности трубопровода.
Вся нефть из Казахстана, поставляемая в рамках контрактов с немецкими компаниями, будет направлена по иным маршрутам. Новость быстро получила широкое освещение в ведущих европейских СМИ, а дополнительную огласку получил факт подтверждения этой информации Дмитрием Песковым и министром энергетики Казахстана Ерланом Аккенженовым.
Пока официальные лица в Берлине не дали четкого ответа по этому вопросу, эксперты из профильных отраслей уже приступили к анализу возможных последствий. Мы тоже присоединимся к этой оценке.
Прежде чем перейти к точным данным и текущим тенденциям, стоит отметить заметное изменение позиции Москвы. Александр Новак, отвечая на вопрос о ситуации с немецкими покупателями, справедливо отметил, что если Германия отвернулась от российской нефти, то у нее и без казахстанской продукции дела пойдут хорошо.
В условиях обостряющегося финансового, промышленного и энергетического кризиса в Германии, эта фраза звучит достаточно иронично. А теперь перейдем к сути.
По итогам 2021 года, последнего до начала военных действий, Германия занимала второе место среди крупнейших импортеров российских углеводородов, уступая только Китаю. Немецкие компании закупали 34% всей потребляемой нефти, 48% газа и такую же долю угля у российских поставщиков.
Ежедневно в страну поступало около 687 тысяч баррелей сырой нефти и 149 тысяч баррелей нефтепродуктов. В том году германское правительство и частные фирмы потратили на закупки нефти, бензина и дизельного топлива примерно 23,6 миллиарда долларов.
Сегодня уже очевидно: именно российские энергоресурсы, поставлявшиеся по долгосрочным контрактам, служили фундаментом стабильного развития экономики Германии. Но с тех пор, как Берлин начал отказываться от этого базиса, промышленность постепенно испытывает серьезные трудности. Новых месторождений, заменяющих эти ресурсы, не появилось, и, по данным Clean Energy Wire, в настоящий момент зависимость Европейского Союза от импорта энергоресурсов составляет 57%, а для Германии — 67%.
Немецкие компании резко сократили импорт российской нефти к концу 2022 года, и уже в феврале 2023 было достигнуто соглашение с Казахстаном. Этот шаг был вызван сочетанием политических обстоятельств и экономической необходимости: демонстрировать единство в антироссийской позиции, одновременно обеспечивая потребности в бензине, авиационном керосине и сырье для химической промышленности, включая BASF.
Казахстанская нефть по трубопроводу поступала до Альметьевска, откуда резко направлялась на запад, проходя через Самару и Брянск в белорусский нефтеперерабатывающий центр в Мозыре. Там нефтепровод «Дружба» делился на два направления — южную (через Украину) и северную (через Польшу).
Через Беларусь казахстанская нефтяная смесь KEBCO доставлялась до польского пункта приема «Адамова застава», откуда напрямую направлялась на нефтеперерабатывающий завод РСК в Шведте. Польша ввела полное эмбарго на российскую нефть осенью 2022 года, однако после смены поставщика поставки возобновились, так как нефть из Казахстана не подпадала под санкции из 11-го пакета.
К концу прошлого года объем поставок достигал 2,1 миллиона тонн, и ожидалось, что в текущем году он вырастет до трех миллионов тонн. Однако этого не произошло.
Особенность заключается в том, что НПЗ PCK Raffinerie принадлежит Rosneft Deutschland, дочерней структуре российской компании «Роснефть». Rosneft владеет 54,17% акций завода в Шведте, но данная доля была заморожена и передана под управление немецкого регулятора BNetzA.
Этот завод снабжал топливом восточные регионы Германии, включая крупные города — Берлин, Лейпциг и Нюрнберг, поэтому BNetzA заверила, что изменение собственнической структуры не повлияет на безопасность поставок топлива. Тем не менее, по информации казахстанских представителей, их нефть покрывала до трети потребностей завода, и основной вопрос сегодня — где найти замену, учитывая, что Россия не намерена возобновлять поставки.
В качестве альтернативы нефть можно получить через немецкий порт Росток, который способен переваливать свыше трех миллионов тонн в год, а также через польский порт Гданьск, который в 2025 году принял рекордные 37,4 миллиона тонн сырой нефти. Польский оператор PERN заявил о готовности восполнить утраченные объемы казахстанской нефти, однако для этого необходимо завершить строительство шестого терминала для приема супертанкеров.
Для объективной оценки следует учитывать, что грузооборот в Гданьске действительно значителен, но порт преимущественно обслуживает польские НПЗ — непосредственно в Гданьске и Плоцке. При этом, ранее упомянутый НПЗ PCK Raffinerie и завод TotalEnergies Raffinerie в Лойне получают нефть по остаточному принципу.
Даже если трейдеры из США или Норвегии найдут необходимые объемы ресурса,