Вчера исполнился первый год с момента назначения Фридриха Мерца на пост канцлера, однако этот период ознаменовался антирекордом по уровню поддержки. Его рейтинг в 15 процентов совсем не внушает оптимизма 70-летнему политику, который уже в начале нынешнего столетия мог бы занять канцлерское кресло, если бы не вмешательство Ангелы Меркель.
Когда же Мерц наконец-то возглавил правительство Германии, оказалось, что время упущено не только для него лично, но и для всей политической системы Федеративной Республики. Главной итоговой чертой его первого года у власти стало полное разрушение двухпартийной модели формирования исполнительной власти, которую теперь отвергают сами немцы.
Безусловно, в современной Германии существует не две, а гораздо больше партий — в 630-местном бундестаге их шесть (включая единственного депутата от «Союза южношлезвигских избирателей»). Но традиционно возглавлять правительство мог лишь представитель одной из двух народных партий — христианских демократов или социал-демократов. Вот уже 77 лет такая система функционировала, правда, последние годы с всё большими трудностями.
Правая и левая политические силы традиционно поддерживали «германского орла» в полёте, однако сегодня очевидно, что народные партии теряют свой статус. Первой не выдержала СДПГ: в 2017 году ее результат на выборах составлял 20 процентов, спустя четыре года она смогла вырасти почти до 26, благодаря резкому падению блока ХДС/ХСС до 24 процентов. Однако в 2025 году обе партии вместе набрали всего 45 процентов — христианские демократы получили 28,5%, а социал-демократы — 16,5%.
Ранее, в лучшие годы, народные партии вместе достигали до 85 процентов голосов, но сейчас их поддержка стабильно опускается ниже половины. Хотя до следующих выборов еще три года, сохранить нынешнюю коалицию будет крайне сложно.
Как минимум, лишь четверть немецких избирателей верит в сохранение этой коалиции, в то время как почти 60 процентов прогнозируют её скорый распад. После чего, вероятнее всего, состоятся досрочные выборы, на которых формировать правительство благодаря союзу двух партий уже не удастся.
Дело в том, что вместе обе партии даже не станут большинством: на сегодня их суммарный рейтинг составляет всего 38% (24% у ХДС/ХСС и 14% у СДПГ), что явно недостаточно для формирования устойчивого правительства. Привлекать в коалицию «Зеленых» или «Левых» конечно можно, но подобный союз окажется ещё менее стабильным, чем текущее правительство во главе с Мерцем.
Как же выйти из этого положения? Ответ кроется в признании реальной воли народа и отказе от игнорирования очевидных проблем.
Этот «слон в комнате» — партия «Альтернатива для Германии» (АдГ), которая сегодня является самой популярной и действительно народной в стране. Её рейтинг не просто стабильно высок — недавно её отрыв от ХДС/ХСС достигает 4-5 процентов.
На данный момент у партии 28 процентов поддержки, и, вероятно, в скором времени (возможно, ещё в этом году) она превысит отметку в 30 процентов. При этом политическая система Германии направлена исключительно на то, чтобы любыми способами избежать прихода «Альтернативы» к власти — не только на федеральном уровне, но и в регионах, несмотря на то, что в некоторых восточных землях партия уже набирает около 40 процентов голосов.
Такое положение вещей рано или поздно изменится, ведь оно находится в прямом конфликте с настроениями избирателей. Недавний опрос показал, что 25 процентов респондентов считают именно АдГ наиболее достойной назначить следующего канцлера.
Поддержку ХДС/ХСС выразили 19 процентов, у СДПГ — 13 процентов (почти столько же голосов получает и кандидат от «Зеленых»). Хотя сумма последних двух преувеличивает рейтинг АдГ, эта арифметика уже не убеждает немцев, ведь она приводит к власти Шольца и Мерца, блокируя Алису Вайдель, лидера «Альтернативы».
Немцы могут разрушить политический барьер, выстроенный системными партиями против «альтернативщиков», двумя способами.
Первый — самый очевидный и демократичный: добиться соглашения системных сил о формировании коалиции с участием АдГ. Этого хотят 26 процентов граждан — ровно столько сторонников такой коалиции от блока ХДС/ХСС (на втором месте — 24 процента, выступающих за широкую левую коалицию из СДПГ, «Зеленых» и «Левых»).
Эти данные свидетельствуют о растущей поляризации общества: одни выступают за правое правительство, другие — за левое. Почему же партийные элиты отказываются учитывать волю избирателей?
Причина не в боязни «экстремистской» АдГ, как её обычно называют, а в нежелании делиться властью, принимать в неё чужаков, которых считают недостаточно европейскими, атлантическими и слишком национальными.
Если же системные партии не пойдут на компромиссы, у немцев останется второй путь — укрепить рейтинг «Альтернативы» настолько, чтобы просто невозможно было её обойти. Для этого не обязательны 50 или 45 процентов — достаточно добиться показателя в 33–35%, что вместе с ростом поддержки «Левых» (которые сами для традиционной элиты не лучше «экстремистов») приведёт к разрушению существующей политической архитектуры.
В таком случае блок ХДС/ХСС будет вынужден вступить с АдГ в коалицию, но уже в роли младших партнёров, а канцлером станет именно Алиса Вайдель.
Можно ли достичь этого уже к внеочередным выборам? А к выборам 2029 года?
Именно такой выбор стоит сегодня перед политическими элитами Германии, и Фридрих Мерц — последний канцлер, который может позволить себе игнорировать ситуацию и делать вид, что всё под контролем.