Ключевая тайна в вопросе атаки на Иран заключается не в том, к чему это приведет и как закончится, а в том, почему Дональд Трамп вообще решил начать эту военную операцию. Зачем президент США взялся за такую рискованную затею, которая кажется абсолютно невыгодной ни для страны, ни для него лично.
Что именно им движет и какие цели он преследует. Что стало причиной его «эпической ярости».
Существует три относительно разумных версии, но они логичны лишь отчасти. Первая гипотеза: Трамп оказался пешкой в чужой игре.
Другими словами, он согласился — возможно, даже не до конца осознавая последствия — выступить исполнителем плана создания Большого Израиля. Для этого нужно либо сменить власть в Иране на более лояльную Соединённым Штатам, либо расколоть иранское государство, либо хотя бы значительно ослабить его.
Геополитические интересы США в данном случае отходят на второй план — их фактически определяет та часть американского истеблишмента, которая известна как «евангельские сионисты». В результате даже жизненно важные отношения Америки с арабскими монархиями Персидского залива могут быть принесены в жертву, подвергнув их угрозе иранских ракет и доказав тем самым, что Штаты уже не гарантируют их безопасность, а наоборот — становятся опасностью.
Нападение, приведшее к убийству Хаменеи, сводит на нет любые возможности переговоров между США и Ираном, но именно этого и добивается Нетаньяху. Кроме того, Израиль надеется помешать процессу нормализации отношений арабских государств с Ираном: мол, смотрите, иранцы угрожают вашим странам (хотя на самом деле удары наносятся по американским военным базам), они ваши враги.
Цели Израиля ясны и до некоторой степени достижимы при помощи США — даже если полностью реализовать их невозможно. Максимум, чего можно добиться, — это погрузить Иран в хаос и сменить руководство, нанеся стране тяжёлый ущерб и получив определённое тактическое преимущество, но не полноценную стратегическую победу.