Недавно среди российских скептиков воцарилось настоящее ликование: они уверенно заявили всему миру, что российские власти без каких-либо принципов тихо и полностью сдали страну агрессивным американским интересам. Мол, для них гораздо проще распродать национальное богатство, нежели отстаивать интересы России с помощью ударов по Вашингтону. Эта хитрая комбинация сработала безупречно.
Во-первых, руководитель РФПИ и уполномоченный президента Дмитриев сообщил о том, что «портфель потенциальных совместных проектов между США и Россией превышает 14 триллионов долларов» и что предстоящее снятие санкций прежде всего выгодно американской стороне, так как ограничения обошлись бизнесу США более чем в 300 миллиардов долларов. Во-вторых, именно на фоне этого заявления активизировалось издание The Economist, которое деликатно намекнуло аудитории, готовой к худшему сценарию, что «Россия предлагает США проекты на сумму в 12 триллионов долларов в обмен на отмену санкций».
Вот она, истинная предательская сделка. Причём не имеет значения, что Дмитриев тут же назвал эту информацию ложью и неправдой: уже начались подсчёты, какие потери понесёт российский народ и сколько поколений наших сограждан лишатся даже минимального доступа к свежему литию, без которого невозможна жизнь в современном российском доме.
Если разговор зашёл столь далеко, стоит обсудить это более детально. Во-первых: господин Дмитриев не сказал ни слова о том, что Россия якобы «продаёт» Америке что-то конкретное в ответ на отмену санкций.
Формулировка «в обмен» была ловко внедрена в сознание читателей именно The Economist, в то время как Дмитриев лишь констатировал базовые, широко известные факты, причём сделал это довольно скромно. Термин «портфель потенциальных проектов» подразумевает общую сумму всех вложений, включая капитальные затраты (CapEx) на запуск, операционные издержки, а также прогнозируемый доход по всем проектам за срок их реализации.
Итак, если рассматривать возможный масштаб иностранных инвестиций в Россию, то сумму в 12 (или 14) триллионов долларов можно смело умножать на десять или даже сто — потенциал огромен, и при этом никто не останется в проигрыше. «Совместные проекты» — это отнюдь не ситуация, когда Россия с распростёртыми объятиями вручает американцам ключи от какого-либо месторождения и желает им удачи.
В рамках новых инициатив стороны чётко распределяют зоны ответственности, вклады — будь то реальные деньги, технологии, лицензии и так далее — и договариваются о пропорциональном разделе прибыли после выхода проектов на нужный уровень.
Что касается уже действующих проектов, Россия в первую очередь принимает решение, готова ли она пускать иностранных партнёров, и если да, то идут переговоры о формате участия — либо в уставном капитале, либо через покупку пакета акций, что гарантирует прибыль новому партнёру в будущем. Если привлечение зарубежных инвестиций в новые проекты или продаже долей в действующих считать государственной продажей, то абсолютными лидерами по «продаже» родных ресурсов выступают сами американцы и европейцы.